Церковь Мадлен

Церковь Мадлен, Париж

Церковь Мадлен, Париж

Сердцем Парижа безусловно является Площадь Согласия (Place de la Concorde), и когда ты стоите на ней, то можете видеть почти все главные достопримечательности города: Лувр, Сену, Эйфелеву башню, Елисейские поля с Триумфальной аркой и церковь Мадлен. И хотя она находится на расстоянии 500 метров, но тоже очень удачно вписывается в ансамбль Площади. Более того, её изначально строили, чтобы она вписывалась.

Церковь Мадлен (l’église de la Madeleine) – это такое здание с греко-римскими колоннами и двускатной крышей. В общем, любое советское ДК выглядит примерно также. Но если советские поползновения выглядят как-то абсурдно, то она – величественно.

За образец брали римский Пантеон, но на мой взгляд она более похожа на афинский Парфенон. За счёт колонн с коринфскими орденами, полностью окружающими здание. Считается эталоном французского классицизма и мой на мой любительский взгляд оставляющая далеко позади зодчества Андреа Палладио.

Если переместиться с Площади Согласия на площадь Мадлен, то после простора, перспектив и горизонтов вы почувствуете тесноту. На самом деле эта площадь тоже большая, но она почти полностью занята церковью: 108 метров в длину и 43 в ширину. Да, османовский Париж склонен к монументальности!

Перед этими колоннами, выросших на 19,5 метров вы не сможете не ощутить себя гоголевским маленьким человечком. Но, странное дело, не возникает чувства беспомощности и незначительности! Наоборот, эти атлантические колонны из античного мира и эта двускатная крыша на полнеба, дают уют и приют. А если уделить немного времени и просто полюбоваться этой простотой идеальных пропорций, то и ощущение сопричастности вечности. Ну, как можно смотреть на эти колонны и не услышать прибой Эгейского моря из гомеровских поэм! Я так не могу! Быть может, среди таких же колонн (но только в Трое) погибал Аякс, а хитроумный «себе-на-уме» Одиссей сберегал свою жизнь. Среди таких же колонн Аполлон домогался Кассандры и проклял несчастную девушку за отказ. Среди них змеи пожирали Лаокоон по приказу того же Аполлона. И всё это – в Париже, в пяти минутах прогулочного шага от Площади Согласия и Лувра, где можно наблюдать эти события в скульптуре.

Но французы первыми придумали Просвещение и атеизм, и церковь хотели использовать и использовали во вполне утилитарных целях. По одному из замыслов Мадлен должна была стать вокзалом первой пассажирской жд, соединявшей Париж и Сен-Жермен. Но замысел так и остался в проектах.

В начале ХХ века её отдали под кинотеатр. Этому способствовал и тот факт, что у Мадлен нет витражей, и свет проникает через узкие щёлочки. Атмосфера стоит мрачная. А в этом естественном полумраке очень удобно было показывать картины братьев Люмьер.

Я сейчас напишу очень кощунственную мысль, но как по мне, то именно она должна была стать главным храмом Парижа, а не Нотр-Дам. Нотр-Дам – хоть и готический храм, но далеко не лучший образец даже в пределах Франции. Нотр-Дам, как и Миланский дуомо, не взлетают в небесам, а, наоборот, прижимаются к земле. Мадлен, конечно, тоже не взлетает, но архитекторам удалось перенять главное, когда свод собора становится небосводом, а храм, соответственно, целой вселенной. Но с лёгкой руки Гюго никому не нужный Нотр-Дам обрёл вторую жизнь.

Есть и другая мысль: церковь, посвящённая Марии Магдалене, не может быть главной в городе, где есть храм отданный Деве Марии.

Лувр, или Куда смотрит Джоконда?

Лувр

Лувр. По видимому, студенты-художники зарисовывают обелиск. Заниматься искусством надо среди искусства.

Обычно считают, что если побывать в Париже, то будет непростительным не подняться на Эйфелеву башню. Второй непростительной ошибкой было бы не увидеть «Мону Лизу». Но я считаю, что зайти в Лувр, сделать селфи на фоне этой картины и уйти (а я был очевидцем такого!) – это всё равно, что посмотреть на сам Париж в бинокль из аэропорта Шарль де Голль во время пересадки.

Мы с женой боялись, что будем стоять часовую очередь, как на ту же Эйфелеву башню, но нет! Прошли в какие-нибудь четверть часа.

Небольшой лайфхак! Путешествовать по Европе ради достопримечательностей стоит в ноябре, в низкий сезон и когда температура около десяти градусов тепла. Не жарко и не холодно – оптимум.

Соответственно и очередь в Лувр в разы сокращается. А так люди специально приезжают в музей на метро. Дело в том, что из метрополитена другая очередь в музей, и она в разы короче наземной.

Итак, мы всё-таки попали в музей. Что там ещё можно увидеть помимо «Джоконды»? Например, можно посмотреть на противоположную стену, то есть последовать за направлением взгляда самой этой женщины из картины. И увидеть другой шедевр – правда кисти не да Винчи, а Паоло Веронезе – «Свадьба в Канне Галлилейской». Думаю, что в топе самых обиженных картин мира, она бы заняла первое место. А картина достойна того, чтобы посидеть перед ней продолжительное время и пропитаться разнообразием красок Венеции. Но Вам это не удастся – перед «Моной Лизой» постоянный аншлаг.

Кстати, толкучка в Лувре бывает только у раскрученных шедевров, например, около Венеры Милосской. Или там, где кучкуются китайские группы. Во всех остальных залах можно остаться наедине с искусством. Главное не получить передозировки.

Так например, на всё правое крыло третьего этажа были только мы с женой и ещё парочка японок. А между прочим, там висит сам «Жиль» Ватто!

Есть очень богатая коллекция Шумера, Ассирии и Вавилона – Месопотамии, в общем – и лишь на это собрание можно потратить целый день. Но мы с женой были жадными до искусства. Наши ноги уже отваливались, а мы упорно продолжали осматривать залы. Итого, мы провели в Лувре около шести часов, чтобы вынести оттуда непереставляемые ноги и полную сумятицу в голове. И, конечно, много впечатлений от вещей, в чьи цивилизации и времена мы уже не можем попасть.

Но, согласитесь, всё это скучное времяпрепровождение! Вот главный герой романа Мишеля Турнье «Лесной царь» развлекался тем, что вместе с пацаном, прогуливающим школу, повторял все эти изощрённые позы древнегреческих персонажей. А Тимоти Финди в «Пилигриме» писал, как один эпатёр каждое утро брился перед портретом Джоконды по всем ритуалам Прекрасной Эпохи, выверенным до мелочей. Кстати, во второй книге приводится фантазия на тему того, как Леонардо написал эту картину.

Музей д’Орсэ в Париже – самый «шедевральный» вокзал мира

Музей д'Орсэ, Париж

Музей д’Орсэ, Париж

Вместе с Лувром и Центром Помпиду образует своеобразный триптих, где д’Орсэ занимает как раз среднее место. Здесь собраны полотна импрессионистов, то есть тех художников, которые в начале двадцатого века прославили Монмартр и превратили Париж в столицу искусства. Грубо говоря, очень грубо говоря.

Насколько я помню, здесь нет картин ни Пикассо, ни Модильяни. Конечно, их полотна нельзя причислить к импрессионизму, но есть работы Ван Гога, который, строго рассуждая, относится уже к пост-импрессионизму. И две его смежные комнатки всегда забиты народом, и как по мне, так это главные комнатки всего музея.

Также грубо говоря, всё, что писалось раньше импрессионистов следует искать в Лувре, а всё, что позже – в Центру Помпиду. Если вы вообще в состоянии воспринимать современное искусство. Я – очень плохо. Эти современные полотна, как вампиры для меня. Выкачивают всяческие силы. После посещения подобных музеев хочется сесть на лавочку, безоглядно курить что-нибудь без фильтра и плакать навзрыд. Потому что история и всякий смысл кончились, и остались только пожирающие тебя формы и пустоты. Воспринимая в таком ракурсе картины того же Ротко, я и к импрессионистам отношусь настороженно. Стремясь вместо идеального, фантазийного мира уловить исчезающий момент настоящего, они неизбежно порождают во мне ностальгию. Причём ностальгию по временам, которые были задолго до моего рождения. Моне, Дега, Ренуар и ко рисовали совсем другой Париж. Тогда ещё не было не только Эйфелевой башни, но и Сакре-Кёр, приуроченной к кровавой истории. А весь Монмартр походил на СНТ – достопочтенные бюргеры по огородикам растили капусту и морковку.

Шедевры-то они шедевры, но какие-то грустные. Иногда мне кажется, что всё искусство возможно только при разложении мира обратно в хаос и само является продуктом разложения.

Вот, что я вижу в первую очередь в картинах импрессионистов. Интересно было бы узнать, что думают другие люди, которых, как я понимаю, тут всегда с избытком.

Также стоит обратить внимание на то, что само здание музея некогда было вокзалом. А я очень люблю вокзалы, я коллекционирую визиты в них, и особенно единение в ними, когда куда уезжаешь с них. И д’Орсэ в топе вокзалов делит первое место вместе с будапештским восточным.

 

Понравилась статья?

У вас есть возможность поддержать развитие нашего проекта любой доступной вам суммой :)

Be the first to comment on ""

Leave a comment

Your email address will not be published.


*


This site is protected by wp-copyrightpro.com

ScrollUp