Будапешт

Как Эйфелева башня находится в Париже, а Биг-Бен в Лондоне, каждый знает, что Будапешт образовался из слияния двух городов: австрийской Буды на холмах, и турецкого Пешта на равнине на другом берегу Дуная. (На самом деле сливались три города, третьим была Обуда, то есть Старая Буда, но не в этом суть!) В книги Жюля Верна «Прекрасный жёлтый Дунай», изданной уже посмертно, описывается, как главный герой, совершавший спуск по реке, проплывал в том числе мимо Буды и Пешта, а города-крепости вяло обменивались пушечными выстрелами.

Сейчас здесь нет ни австрийцев, ни турок, а по улицам летает невероятно музыкальный венгерский язык. Очень далёкий для нашего слух, но тем интересней. Впрочем, наверное, только будапештцы старшего поколения не могут изъясняться по-английски, что спасает положение.

Топ достопримечательностей

Колонна архангела Гавриила, Площадь Героев, Будапешт
Площадь героев

Не столько о Будапеште, сколько о венграх

Мост Сечень, Будапешт. Панорама города с площади Св.Георгия

Мост Сечень
Панорама города с площади Св.Георгия

Ещё ни один город не оказывался тем, чем я его себе представлял. Будапешт не стал исключением. Он оказался маленьким и приобрёл уют. Сразу и, видимо, уже навсегда. Здесь я получил то, что ожидал от Вены — застывшей в архитектуре музыки. Я видел его разным: историческую часть, богатые спальные районы, переходы, где ночами спят бомжи, а потому могу поделиться кое-какими заметками.

Удивил меня и Дунай — маленький, сжатый между горой Геллерт и Пештом.

До поездки я знал о венграх только, что они живут в Восточной Европе. А благодаря их языку, они мне вообще казались инопланетянами. Но это очень милые люди, более близкие к славянам, чем, скажем, итальянцы.

Во-первых, они очень много курят. Сравнимо с Польшей и Черногорией. Во-вторых, едва поменьше читают. В Будапеште книжных больше, чем в любом другом городе, где я был. Читают в цветочных киосках и табачных лавках. Читают попрошайки, причём все попрошайки. Видел только одну банду, которая не читала, а пила что-то крепкое. Да, попрошаек в Будапеште достаточно много, если немного отойти от центра.

Количество антикварных книжных поражает. Единственное «но» — мой очень плохой венгерский. Но разве можно бороться со страстью! Я прикупил маленькую милую книжку Арань Яноша, что-то про весёлого чёрта (Jóka ördög, Arany János). Насколько я понял, его не переводили ни на русский, ни на английский — Википедия молчит. А тот книжный, в котором я покупал книгу, оказался не простым — через него выписывают книги откуда-то ещё. Поразительно.

Да, о нечистых. Я загодя знал, что найду вывеску над какой-нибудь едальней с названием «Чёрный чёрт», и действительно нашёл.

Дальше, венгры очень музыкальны. Дня не было, чтобы я не увидел кого-то с чехлом гитары. И довольно-таки части играют на улицах. Как в самоволку, так и официально на рождественских ярмарках. Это всегда была очень хорошая музыка. Большее количество музыки можно услышать только в Петербурге, но там она всё ещё очарована Русским Роком, а потому во многом вторична.

Ещё, они очень вежливые. Чтобы на кого-то натолкнуться, нужно постараться, и то не получится. Ни один венгр не полезет в кадр фотика, а будет терпеливо ждать. Проверено! Сам наблюдал, как мама воспитывает ребёнка, когда он не отошёл, когда я делал кадр. (Может они боятся, что мой фотик похитит у них часть души?). Нигде в Европе я больше такого не встречал. И только возле моллов у венгров сносит крышу, здесь они ничем не отличаются от нации москвичей. И дорогу можно переходить с закрытыми глазами.

Многие будапештцы — собаководы, это вообще город маленьких весёлых собачек. Их здесь тысячи.
По воскресеньям вполне можно найти открытые магазинчики-супермаркеты, это не Вена. А вообще вечер воскресенья — это нечто, если прогуляться по улице Ракоци. Дорогие отели соседствуют с переходами, где ложатся спать нищие. Я всегда таким представлял Нью-Йорк.

Неделя, проведённая в Будапеште — самое то!  И в первый же вечер стоит отметить знакомство с новым городом токайским вином. Рекомендую! Смешно, но я две недели не мог запомнить, что такое édes. Сегодня при выборе вина сразу вспомнил — это значит сладкое.

Цены дороже московских, на проезд, на сыр, хороший хлеб, особенно на табак. На вино — сравнимы. Рождественские ярмарки предсказуемо дорогие, а вот кафешки недорогие везде. Проблем с языком не было, все понимают английский. Подозреваю, можно и на немецком.

Что ещё? Восторги, восторги, восторги! Кто ещё не был в этом двуедином городе, очень рекомендую! Туристов значительно меньше, чем в других городах. Сейчас я говорю не о Праге с Веной, а даже о Кёльне.
И не бойтесь венгерского! Это тоже достопримечательность.

Кебабные в Будапеште

Шаурма, Будапешт

Местная шаурма

Признаться, я люблю московскую шаурму, а на все атаки, что уличная еда вредна устало и неостроумно отвечаю, что работа куда более вредная привычка. В Будапеште шаурмы нет, а эмигранты с Ближнего Востока продают на каждом людном перекрёстке дёнеры (döner) или кебабы (kebab). Как вы понимаете, разница только в названии, как притче про вино. Ещё помню, что там продают маленькие дёнеры, лаваш при этом не скатывается в трубочку, а складывается конвертиком. Салаты к собственно мясу-шаурме можно выбрать самому, но имейте в виду, что растение похожее на фиолетовую капусту очень острое.

Вообще, если сомневаетесь в остроте еды, лучше уточните у продавца, всё-таки венгры любят поострее. Можно по-английски: spicynot spicy (спайси – нот спайси) – или по-венгерски: csípős – nem csípős (чипош – нем чипош).

Помню, в одной такой забегаловке на улице … у шавермщика на стене висел детский рисунок, изображающий человека в фартуке и с ножом перед этим аппетитным вертикальным вертелом с мясом. Человек был темнокожим. Несомненно, ребёнок нарисовал по заданию в детском саду, чем занимается его отец, а гордый отец повесил рисунок на работе. Если бы я посмел сделать фото этого рисунка, прилепленного к кафельной плитке шавермной, если бы разрешил себе настолько вторгнуться в чужое личное пространство, то это была бы трогательная история в одной фотографии. Но я не посмел этого сделать и просто рассказываю словами. С одной стороны, рассказ кажется неполноценным, когда текст обязан быть комментарием к красивой инстаграммовской фотке, с другой, текст тоже должен отстаивать свои права, что он не всегда является комментом к фотке, иногда фотка должна быть иллюстрацией к нему.

Об украшении витрин в Будапеште

Вот какую красивую витрину мы увидели в Будапеште, на улице Эркель (Erkel utca).

Одна красивая витрина на улице Эркель, Будапешт

Одна красивая витрина на улице Эркель, Будапешт

Одна красивая витрина на улице Эркель, Будапешт

Одна красивая витрина на улице Эркель, Будапешт

Одна красивая витрина на улице Эркель, Будапешт

Одна красивая витрина на улице Эркель, Будапешт

Достопримечательности

Фонтан «Охота короля Матьяша»

Фонтан "Охота короля Матьяша", Будайский дворец

До поездки в Будапешт самое главное, что я хотел увидеть, был, разумеется, Парламент. Неоготика на своём излёте, отражающаяся в водах прекрасного Дуная.

А по возвращении вспоминаю вовсе не его, а будапештские скульптуры. Ни в одном другом городе я не видел настолько живых скульптур! Одной из главных является фонтан «Охота короля Матьяша» (A Mátyás király kút) руки Алайоша Штробля (Strobl Alajos), созданный в 1904 году.

Алайош воплотил поэму Михая Вёрёшмарти (Vörösmarty Mihály) об одном из самых любимых королей Венгрии. Грубо говоря, Петра I мадьярского разлива. В той поэме повествуется о том, как простая девушка Илона однажды встретила в лесу прекрасного охотника и сразу же влюбилась в него. И даже подозревать не могла, что это был её король. Когда она узнала об этом, то поняла, Матьяш никогда не заключит с ней мезальянс, и умерла от неразделённой любви. Вот он — образчик венгерского романтизма!

Штробль самым лучшим образом передал дух романтизма! Вы только посмотрите, как величественно и горделиво осанится Матьяш Корвин, у его ног лежит поверженный самец-олень. А ведь это очень грозный противник! Можно перечитать у Мориса Дрюона, как погиб Филипп IV Французский от подобного оленя, в книге «Железный король».
Король и олень составляют вершину треугольника.

Другой вершиной (левой нижней) является летописец с борзой и соколом, который первым запишет эту историю и у которого Вёрёшмарти позаимствует сюжет для поэмы и становления венгерского самосознания. А правой нижней как раз выступает девушка Илонка, у которой вьётся молодая лань (ну чем не Белоснежка от Диснея!) Она с любопытством подглядывает за охотником, и скульптор фиксирует тот миг, когда она влюбляется в него. Алайош Штробль показывает нам момент зарождения любви!
Пространство между вершинами заполняется фонтаном, реализованном в виде лесного ручья, у которого расположились на отдых после удачной охоты егеря со сворой борзых. Один из них трубит в рог о том, что олень загнан и охота окончилась.
Это невероятная скульптурная композиция, и во всём Будапеште с ней может поспорить лишь скульптурная композиция «Тысячелетие обретения Родины» на Площади Героев.

Понравилась статья?

У вас есть возможность поддержать развитие нашего проекта любой доступной вам суммой :)

Be the first to comment on ""

Leave a comment

Your email address will not be published.


*


This site is protected by wp-copyrightpro.com

ScrollUp